Мы стараемся дать детям большее из того что можем.
Назад к списку статей

Давайте будем сильными

Давайте будем сильными

Бывают ситуации, которые, как бы нам ни хотелось, мы не можем изменить. После всех стараний и неудачных попыток, которые кажутся настоящим испытанием, однажды приходит смирение…

Наверное, в нем и кроется самая настоящая сила – суметь сделать большее в тех обстоятельствах, что есть на данный момент.

Наш ребёнок родился с расщелиной мягкого нёба. Мы с мужем узнали об этом в роддоме, на третий день после родов, когда потеря в весе от неумения пить материнское молоко была настолько критичной, что пришлось срочно искать этому причину. И врачи нашли. 

Была середина осени, за окном лил дождь, сильный ветер безжалостно срывал с деревьев последние листья. Наш ребёнок тихонько спал - не видевшая сна двое суток подряд в борьбе за грудное вскармливание, после криков медсестры и упрёков детского педиатра, я наконец согласилась покормить его смесью. Мы с мужем стояли у окна и молча смотрели, как по стеклу стекали капли дождя. Мы не были готовы к тому, что на нас обрушилось, не знали, что нам дальше делать. "Ерунда." - говорили врачи, и я им, конечно же, верила. 

Через три дня нас выписали. Помню, как вышла на улицу и не поверила тому, как все вокруг изменилось: небо... оно стало свинцово-серым, а дороги сплошь покрылись мокрыми от дождей жёлтыми листьями. Природа отдала дань этой осени. Жадно вдохнув холодный и сырой воздух, я оглянулась назад. Над дверью здания, которое я только что покинула, висела старая, поблекшая от времени надпись: "В добрый путь!" 

В тот момент я вдруг поняла, что покидаю его совсем другой, что там, за этими стенами, я прожила маленькую жизнь, которая глубокой и болючей раной легла на моём сердце. 

По прошествии нескольких дней, вконец обессилев от совершенно бессмысленных попыток кормить малыша грудью, я всё ещё не переставала надеяться: а вдруг у него получится. Но ничего не могло получиться, и все вокруг - муж, родители - знали об этом. Просто молча и терпеливо ждали. 

Ждали, когда я пойму и приму самое главное и самое для меня тяжёлое: моё материнство не будет таким, каким его задумала природа, каким оно является у большинства матерей, каким оно было и есть у моих подруг и каким - я ни разу в этом не сомневалась - оно должно было быть и у меня.

Помню этот момент и никогда его не забуду. Момент огромного смирения. Я не опустила руки, не сдалась, не отступила, так как бороться против природы было невозможно. Всё, что я могла сделать, на тот момент уже абсолютно ясно понимая свое положение, - это смиренно принять, что мне было дано.

Помню, как подошла к малышу, тихонько взяла его на руки, такого хрупкого, напуганного и беззащитного, и нежно прижала к себе. "Мой первый ребёнок, мой сын, всё, что я смогу тебе дать - я дам. Я смирилась. Я готова."

И я действительно дала всё, что могла. На протяжении года, каждый день и каждую ночь, каждые четыре часа я покидала комнату, где рос маленький человек, и включала в сеть ненавистный прибор... а через час на столе стояла бутылочка с моим грудным молоком - ровно столько, сколько нужно на следующее кормление. 

Первые две недели я сцеживалась руками, после нелегких родов пока только стоя, неумело, растирая в кровь кожу. Часто я бросала всё и бежала обратно на плачь, успокаивала, качала, ждала, когда сын уснёт, тихо плакала сама от безысходности и дикой физической усталости и снова возвращалась к своей работе - именно так я назвала дело наивысшей для меня ценности, чтобы хоть как-то оправдать потерянное совместное время... 

Иногда я бросала всё в буквальном смысле, на пол, об стену, закрывалась ото всех и задавала только один вопрос: почему мне? А потом собирала разбросанное, собирала себя в кулак и жила дальше... четыре часа свободы, час неволи - и так по кругу. 

Вспоминая теперь тот год, я понимаю, что, возможно, могла бы дать больше, могла бы сцеживаться чаще, особенно ночью, и тогда однажды мне не пришлось бы добавить смесь. Оправдываю себя, что, если бы не операция, которая была назначена через год, я бы могла протянуть немного дольше, может быть, до полутора лет. А еще мы могли бы поехать к хирургу раньше, чтобы раньше все исправить и еще, возможно, успеть вернуть малыша к груди... но мы не хотели травмировать его так рано. 

А еще я могла бы не забеременеть, не стать матерью и никогда не испытать того, что легло однажды на мои плечи. 

А потом смотрю в настоящее и... улыбаюсь: передо мной - мой счастливый ребёнок, стоит, смотрит на меня снизу вверх и что-то настойчиво мне рассказывает, пока я отвлеклась на собственные мысли. Моё счастье, моя гордость, мой ангел. Пока я заботливо учила его пить из бутылочки, хватать игрушку, сидеть и ползать, строить пирамидку и кидать мяч, он сначала научил меня вселенскому смирению, а потом - невероятно огромной силе воли, терпению и вере в себя. 

"Ты совершаешь подвиг, ты герой" - неустанно твердила мне в трубку мама и поддерживал муж в минуты моей безумной усталости, а я отвечала и буду отвечать всегда одно и то же: каждая мама - герой. Каждая. Каждая мама несет свой крест, испытывая хоть однажды боль и выгорание, страх и отчаяние, бросаясь без сил на подушку и проливая слезы, задаваясь вопросом, когда же станет хоть чуточку легче...

Но мы обязательно переживём эти моменты, потому что нами движет главное - любовь к нашим детям. 

Давайте же мы справимся. Давайте же мы обязательно будем сильными.

Расскажите, а что стало самым тяжёлым в материнстве для вас? Через какие испытания пришлось пройти?



Поделиться

Комментарии

Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Отзыв успешно добавлен и будет показан после одобрения модератором.
Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено

Онлайн-семинар

Эмоциональный интеллект как необходимость успешности в современном мире
Эмоциональный интеллект как необходимость успешности в современном мире
1500 ₽2300 ₽
Получайте полезные статьи на email

Обычные рассылки полны спама и раздражают. Наша не такая. Она мягкая, теплая и поддерживает.

Спасибо! Вы успешно подписаны.